Из бесед на берегу моря. Часть 1.

Небольшое предисловие. Этот текст я написал давно, ещё будучи 4-м даном. Спасибо друзьям которые нашли его на необъятных просторах интернета. Я не перечитывал его полностью, возможно в некоторых местах я не соглашусь с сами собой, что вполне естественно.

 «О сколько нам открытий чудных
Готовит просвещенья дух.
И Опыт — сын ошибок трудных,
И Гений — парадоксов друг,
И Случай — Бог-изобретатель —
Всему причина и Создатель»
А.С.Пушкин

Сравнивая работу различных Сенсэев и их учеников (в том числе и себя) с японскими мастерами, я всегда задавался вопросом, почему здесь у одних и тех же Учителей наши техники так сильно отличаются. Здесь нужно уточнить, под японскими мастерами я подразумеваю инструкторов Хомбу додзе Ёсинкан Айкидо, как примера стандарта (эталона) техники. В свое время я думал, что это разница — следствие особенностей национального менталитета, но, познакомившись с японцами поближе, понял, что мало отличаюсь от них. Ответ дала книга Г. Сиоды «Айкидо Сюгё».

Да, это то самое непонятное слово «Сюгё». Именно из-за отсутствия «Сюгё» в нашей практике Айкидо и возникают проблемы с техникой, не говоря уже о понимании Айкидо как такового. И как результат — мы очень часто видим подмену понятий.

Начнем с такого сложного вопроса, как укеми. Работа укэ на начальной стадии обучения является основополагающей, так как она отвечает за воспитания личностных качеств ученика. В большинстве случаев под укэ понимается ассистент или помощник, т.е. подчиненная личность. Ситуация подчинения приводит к тому, что ученик попадает под психологическую зависимость от своего Учителя. На фоне таких учеников очень легко почувствовать себя боссом и попасть в плен собственного самолюбия. В Айкидо нет подчинения, есть сотрудничество. Укэ — прежде всего равноправный партнер, который, как и Ситэ, выполняет свою часть работы. Но самая важная работа укэ — это возврат Ситэ с небес на землю, особенно если Ситэ — это его учитель. Только в случае реального психологического противостояния возможен обоюдный рост, как учителя, так и ученика.

Конечно, легче всего сказать, что мастера скрывают настоящие техники и не выдают свои секреты, поэтому наше Айкидо такое слабое. Или впасть в другую крайность, говоря, что «у меня своя техника, потому что у меня свои особенности, например, менталитета, но моя техника не хуже, а даже лучше чем у этих мастеров».

Возможно, мне повезло, что я не видел мастеров, которые что-либо скрывали, скорее наоборот, они стремились рассказать и показать все нюансы. Все они открытые люди.

Мне кажется, что проблема в другом, а именно в непонимании различия понятий: «смотреть и видеть», «слушать и слышать». Видеть и слышать мешают нам собственные идеи о том, как это должно выглядеть. Мы сравниваем то, что показывает Сенсэй, со своими идеями и, если что-то не соответствует им — немедленно отторгаем. После этого мы бежим к другому мастеру, который, как мы думаем, делает все в соответствии с нашими идеями. Но вот возникает новая гениальная мысль, мы бросаем и этого Сенсэя, потом бежим к следующему. Так появляется «своя техника», которая чаще всего представляет собой набор «фишек», надерганных из техник различных мастеров. Это лишь отчасти похоже на технику какой-либо школы, за счет мнимой визуальной идентичности основных движений.

Словосочетанием «своя техника», чаще всего подменяют словосочетание «свое понимание техники», тем самым, открывая себе простор для фантазий на тему Айкидо. Это похоже на то, как посредственный художник-самоучка пытается скопировать, например «Джоконду» Леонардо Да Винчи. Кем бы челоек себя в этот момент не считал, его произведение остается посредственной копией.

Что же такое «Сюгё»? Обычно под этим словом подразумевают интенсивное обучение и посвящение, как в монастырях Дзен. Обычно его переводят как — «тренировка», но лучше всего думать о Сюгё, как о полном погружении в занятия.

А где найти такого учителя, который взял бы в ученики? Ответ прост: Учитель — это всего лишь символ на пути Сюгё, а идёте по нему Вы сами. Сюгё подразумевает жизнь в монастыре (додзё) при учителе 24 часа в сутки, беспрекословное повиновение и смирение во всех нюансах, начиная от работы по дому и заканчивая прислуживанием Учителю. В условиях современного мира такой возможности нет. Это усложняет задачу, вынуждая создавать монастырь или додзе в собственной голове. Сюгё сейчас, это путь внутренней дисциплины и самовоспитания. При этом наличие Сенсэя, как символа, становится очень важным. Это вопрос отношений ученик-Учитель. При отсутствии Учителя Ваш путь становится путем самолюбования.

Айкидо — это Будо, а Будо всего лишь один из способов взращивания духа. Ваша техника показывает Вашу сущность и от того, кто вы есть, зависит, как будет выглядеть ваша техника. Хотите совершенствовать себя — совершенствуйте технику и наоборот. Но этот путь невозможен без веры, дисциплины, самоконтроля и всех тех качеств, которые мы приписываем Воинам, Богатырям, Самураям, Рыцарям.

Путь — это война со своими слабостями, амбициями, желаниями. Но лучше погибнуть в бою, чем сдаться и считать, что всего достиг, потому что достичь всего невозможно.

Очень часто можно видеть Сенсэев, которые если и позволяют себе работать на тренировке, то только в качестве Ситэ (Тори). Объясняя это тем, что им нужно следить за учениками, что у них в зале принят индивидуальный подход. Это отличный пример того, как человек останавливается на своем Пути. Ученики — всего лишь оправдание своей лени и ограниченности. Примеры того, как Сенсэй Сиода в течение нескольких лет был ути-дэси у Сенсэя Уэсибы, а соответственно был его укэ, или Сенсэй Т. Чида, как ути-дэси Г. Сиоды был его укэ почти 20 лет, никому ничего не говорят.

Например, расстояние не позволяет мне жить в качестве ути-дэси у своего Сенсэя и я не могу выполнять укеми для него на каждой тренировке, без чего Сюгё невозможно. Зато я могу работать на равных со своими студентами, делая укеми для них, когда наступает их очередь выполнять технику.

Очень часто от айкидок можно слышать о том, что на занятия нужно приходить с радостным сердцем, относиться к своему партнеру с любовью, получать удовольствие от занятия. И как результат — мы видим партнеров с благостными улыбками на лице, нежно трогающих друг друга. Хотя конечно есть и другая крайность — проявление агрессии и жестокости. Обе группы страдают одним пороком — религиозной ненавистью ко всем, кто не разделяет их мнения. Вряд ли все это можно назвать Айкидо, так как налицо полное несоответствие базовым принципам.

С точки зрения Айкидо, как боевого искусства, такие слова как «радостный», «любовь», «удовольствие» имеют другой контекст и достигаются несколько иными способами. Цель тренировки — разрушить стену недоверия и страха между партнерами. Поэтому атака и техника должны выполняться искренне и с открытым сердцем. Жёстко и четко, так как оба партнера знают, что сейчас будет выполнятся. Укэ должен создать условия реального психологического противостояния, что очень сложно сделать, зная, что Ситэ выполнит технику в соответствии с условиями атаки. Г. Сиода говорил, что, работая в качестве укэ Сенсэя Уэсибы, он всегда атаковал его подобно летящему огненному шару. В противном случае сложно было ожидать от Сенсэя необходимого подхода к выполнению техник, ведь незачем эффективно защищаться от слабой атаки. Именно такая работа и создает искреннюю (радостную) обстановку в зале.

Ситэ также должен выполнить технику четко и жёстко. Но часто люди путают это с жестокостью, забывая, что Укэ в данном случае отдает себя во власть Ситэ (Тори). Пользоваться этим — обычный садизм, который не имеет никакого отношения к реальности, т.к. в условиях додзе они просто пользуются безнаказанностью. Задача Ситэ во время выполнения техники почувствовать направление силы, как ее можно перенаправить для того, что бы выполнить задачу. Для этого надо стать открытым и восприимчивым, забыть о мысли сделать больно своему партнеру и об упоении властью во время контроля партнера за счет боли.

Выполнение техники похоже на признание в любви — лучше сразу сказать все честно, чем стоять и мямлить, либо вместо признания сломать руку. Хотя, как правило, вместо того, что бы при помощи тренировки лечить свои комплексы, мы их ставим во главу угла и начинаем их культивировать. В итоге имеем то, что имеем.

Путь воина сродни альпинизму. Каждый раз, достигая какой-то вершины, чувствуешь удовлетворение от того, что ты это сделал. Вспоминаешь, сколько раз возникала мысль повернуть, сдаться. Как заставлял себя подняться и идти. Глядя вниз, понимаешь, насколько ты мал по сравнению с этим миром, но в то же время ты — часть его. И ты снова бросаешь вызов горе и себе одновременно. Это «удовольствие» имеет мало общего с почти сексуальным удовольствием айкидок как «любящих», так и «садистов».

0
0

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *